Любовь и всё, что её не касается - Арина Моралес

«Если ты снова захочешь поверить ему – прихлопни ладонь дверью. Это тоже больно, но последствий меньше».

Вновь и вновь выводить эти строки на странице памяти, чтобы запомнить, заучить, вызубрить. Каждое его действие – нож в спину, которую ты так радостно подставляешь.

«Давай, мой милый, убивай. Я готова. Что угодно, только не терять твоё внимание».

– Марьяна, в школу опоздаешь!

Снова недовольный голос матери. Снова выходить из уютной комнаты. Снова жить эту жизнь.

– У тебя всё нормально? – Ей не интересно, но она должна это спросить.

Ах, мама, понятие нормального давно забыто для меня.

– Да, мам, всё хорошо.

– Тогда лицо проще сделай и вперёд на учёбу.

Спасибо, мама. Спасибо…

Я сделала глоток ещё вчера остывшего кофе, включила радиоволну с новостями. Удивительно, несмотря на то, что я чувствую себя разочарованной, мир всё ещё функционирует на фоне моих ничего незначащих крушений.

Рыжий кот лениво потянулся на скамейке возле подъезда. Я запустила пальцы в его мягкую грязную шерсть, и как никогда чувствую сопричастность с ним. Ведь нас обоих в какой-то мере кто-то когда-то выкинул. Я подняла глаза на небо и в голове проносится: «за что?», но ответ я никогда не получу.

Только переступив порог школы, я почувствовала насмешливые взгляды со всех сторон. Опустив голову, я быстро пошла в раздевалку.

– Марьяна! – Суровый голос подруги раздался прямо за спиной.

– Ксеня…

– Как ты могла снова так глупо поступить, чёрт бы тебя побрал? Он рассказал всем о том, что произошло! Твои фотографии у всех его друзей!

– Ничего не было… Я просто… Я просто пришла к нему вчера…

– Прибежала, ты хотела сказать!

– Он попросил конспекты…

– «Она снова здесь и сделает всё, что я скажу. Как вы думаете, что мне попросить для начала?» Это сообщение пришло практически всем в школе. – Брезгливо выплюнула слова девушка. – А далее ваши фотографии на диване, ты сидишь с его тетрадями и смотришь на него взглядом преданной собаки. Где твой мозг, Марьяна? Где он?

– Я не знаю, Ксеня… Я не знаю.

Слёзы, которые я сдерживала последние часы, брызнули из глаз.

– Хватит угождать этому уроду, Марьяна! Умоляю, возьми себя в руки!

– Что за хрень происходит? – Испуганный взгляд друга заставил меня взять себя в руки. – Чёрт, Маря, ты действительно ходила к этому ублюдку домой?

– Тоша, без лекций, пожалуйста, я уже ей всё сказала.

– Игорь самая последняя задница!

– Нет, – тихо ответила я, – проблема во мне… Это я идиотка.

– А вот тут я даже спорить не буду! – Парень ткнул пальцем в моё плечо. – Ты глупая маленькая девчонка!

– Вовсе она не глупая. Просто когда дело касается Каховского – её мозг покидает голову!

Друзья крепко обняли меня, и на какую-то секунду мне стало лучше.

Только не смотри ни на кого… Только не поднимай глаза…

– Маря, будешь пирог с вишней?

– Кунилов, ты же её друг! – Насмешливый голос пронёсся по школьной столовой. – Её зад близится к размеру учительского стула, не соблазняй её пирожками!

Со всех сторон раздались смешки и двести глаз посмотрели на меня.

– Заткнись, придурок! – Тоша толкнул обидчика, тот упал. – Не смей ничего говорить о Марьяне, даже имя её не произноси!

– А то что? – Ледяным шёпотом сказал друг Игоря.

– А то друзья будут отскребать твою морду от своей машины.

Я выбежала из столовой так быстро, как только могла.

Боже, как я ненавижу себя! А ты, идиот, прав, я выгляжу как бочка! Я опустилась на колени перед унитазом и засунула два пальца в рот…

– Марьяна! Марьяна, ты тут? – Обеспокоенный голос подруги эхом отскакивал от кафеля.

Я зажала рот рукой, сдерживая рвотные позывы.

– Милая… – Тихий голос Ксени слышался прямо за дверью кабинки. – Ты не должна плакать! У тебя прекрасная фигура… Талия, бёдра… Просто он дружит с чёртовыми плоскодонками!

Я прислонила голову к холодной стене и вытерла горячие слёзы.

– Я хочу быть как те, которых он считает красивыми… Я хочу быть красивой для него.

– Ты красива для всех, глупышка… Подражание другим не сделает тебя крутой и уникальной.

Мы сидели на полу в школьном туалете и, казалось, что этот день не закончится никогда. Всё, чего я хотела сейчас это вернуться на свой мягкий диван, завернуться в плед и представить себя в другой жизни, где нет унижений, обид. Быть там, где мне хотелось бы жить, а не ждать, когда закончится очередной день.

* * *

В класс зашёл старшеклассник, кажется, его звали Вова, он нёс большую коробку, обклеенную синей бумагой.

– Поставь на стол, – равнодушно сказала Ирина Олеговна, – придумали ерунду…

Весь мой класс оживился, а я не понимаю в чём причина.

– Это откровения! Сейчас мы их прочитаем! – С волнением сказала Ксеня.

Какую глупость придумала психолог. Я выводила узоры на полях тетради, пока голос учителя не вернул меня в реальность.

– Раз урок мы уже тратим на это, – взмахом руки она показала на коробку, – то мы поступим так, каждый будет выходить и читать с выражением.

Недовольные вздохи пронеслись по классу.

– А за что мне ставить вам оценки, молодые люди! Читайте!

Ирина Олеговна по журнальному списку вызывала учащихся, те глупо хихикали и, запинаясь, читали откровения друг другу. Смыслом было то, что нужно написать, о чём не можешь сказать. Многие письма были адресованы Алле, самой красивой в нашем классе. Интересно, Игорь тоже писал ей? Нет, конечно, нет, он бы не стал писать кому-то. Он же не такой…

– Ксения! – Вызвала учитель.

– Каждый раз, когда она смотрит на меня, я чувствую хаос внутри себя. – Волнуясь, начала читать подруга протянутую записку. – Я чувствую себя самым живым, когда ловлю её взгляд. В эти моменты я хочу жить, хочу, чтобы она всегда смотрела на меня. Это всё, чего я хочу. Я люблю её фотографии, она такая красивая. Я сохранил большую часть её фотографий из её социальных сетей. Она везде разная. Наверное, она всё, что мне нужно. Я бы хотел, чтобы она любила меня так же, как я люблю её. Возможно, я отрицаю свои чувства, но в глубине души я знаю, что люблю её, но это так больно. Я ненавижу её за то, что она заняла все мои мысли и сны. Она везде. Думаю, я умру от нехватки её или от этих мыслей. Я не могу забыть запах её волос, то, как она прикрывает ладонью рот, когда смеётся, потому что стесняется своей улыбки. Её смех это самое прекрасное, что я слышал. Я, наверное, навсегда запомню её серые глаза полные жизни.